Посланный из окопа букет и смерть во цвете лет… - светлой памяти шехида Теймура Азизова

  28 СЕНТЯБРЯ 2022    Прочитано: 980
Посланный из окопа букет и смерть во цвете лет… - светлой памяти шехида Теймура Азизова

70-летний Сумгайыт всегда славился интернационализмом. Город был основан молодежью, стекавшейся сюда со всех уголков советских республик. Он был поистине молодежным городом, как в контексте своего исторического прошлого, так и в масштабе общества. Город остался верен своему духу, не поменяв название и по прошествии 70 лет. Сумгайытская молодежь испокон была в авангарде событий, преуспев в науке, технике, литературе, культуре, спорте и других областях. Отголоски достигнутых ими успехов доносились со всех концов Азербайджана и мира. Как и все остальные сумгайытцы, ребята из 4-го микрорайона гордились своим городом.

Герой нашего повествования родился и вырос в 4-м микрорайоне города Сумгайыт. Он появился на свет 22 июня 1987 года в семье камнетёса Али Азизова. Это был третий мальчик в семье. Супруга – Любовь Вячеславовна нарекла сына Тимуром. Отец звал его Теймуром. Вскоре мальчик пошел в школу. Три брата – Эмиль, Руслан и Тимур отличались прилежанием, воспитанием, уважительным отношением к старшим и заботой о близких, дружили с однокашниками. Поначалу ребята учились в прославленной сумгайытской школе №14, а после 10-го класса Тимур с близким другом, соседом и одноклассником Сеймуром Бахышовым перевелись в лицей «Тефеккюр». Ребята были не разлей вода. Тимур с детства был покладистым, смелым и отважным, водил крепкую дружбу со школьными товарищами Пярвизом Тагизаде и Василием Гарбарчуком. Были в их классе и озорники, но Тимур, Сеймур, Вася и Пярвиз никого не обижали, старались уладить всё миром. Четыре друга, как могли, помогали отстающим в учебе. Тимур окончил школу на отлично, поступил на химико-биологический факультет Сумгайытского Государственного Университета (СГУ). Здесь он подружился с Фаридом. Сокурсники души не чаяли в Тимуре, вокруг него царила атмосфера веселья и радости. Он был прирожденным лидером, сколачивал себе команду, в которой состояли только самые лучшие. По окончании СГУ он продолжил образование в магистратуре Бакинского Государственного Университета. Завершив воинскую службу, Тимур устроился на работу в лабораторию городского Института химического производства. В 2012 году на свадьбе друга Тимур познакомился со своей избранницей – девушкой по имени Зейнаб. В ту пору близкий друг Тимура – Сеймур Бахышов служил в войсках спецназа. Как-то Тимур признался матери, что хочет пойти по стопам Сеймура и тяготится высоким ростом, совершенно неподходящим для работы в тесной лаборатории. Мама героя нашего повествования – Любовь Вячеславовна Азизова поделилась воспоминаниями о сыне. Мамы ведь расскажут, как никто другой… Как оказалось, Любовь Харченко-Азизова происходит из довольно именитой семьи. Ее дед – Сергей Федосеевич Харченко в 30-х годах прошлого века был направлен из России в Билясувар, в то время входивший в состав Астраханбазарского района.



P.S.: В исторических источниках XIII века название Билясувар приводится как Пилясувар. Слово «сувар» у древних тюрков символизировало единство. По свидетельству источников, именно здесь располагалась 10-тысячная конница Хосрова I Ануширвана. Серые, бескрайние степи стали пристанищем всадников. В 1828 году Билясувар, пришедший в упадок в результате феодальных междоусобиц XIV века, в соответствии с Туркменчайским мирным договором был разделен надвое. После закрытия Россией южных пределов, переселенные в здешние края русские стали перебираться в специально отведенные для них поселения за 20-40 км от границы. В результате в 1930 году был образован Билясуварский район с центром в поселке Пушкино, где в свое время проживало переселенное из России население. В 1938 году он был переименован в Пушкинский район, а в 1991 году ему вернули прежнее название - Билясувар.

За всё хорошее – срок…

─ Воспоминания уносят меня в далекое прошлое, события давно минувших дней… - рассказывает Любовь Харченко. ─ Мой дед происходил из очень знатной, уважаемой семьи. С юных лет он проявлял интерес к аграномии, знал толк в этом деле, и его направили работать в Астраханбазар. Здесь мой дед Сергей Харченко прославился своими знаниями и трудолюбием. Но была и другая причина его переезда из России в Азербайджан. Дед полюбил крестьянскую дочь Анастасию, однако родители воспротивились выбору сына, учитывая происхождение его избранницы. Тогда 17-летний Сергей привез свою невесту - 15-летнюю Анастасию в Азербайджан. Усердие, отзывчивость и трудолюбие снискали им славу, в колхозе их уважали все – от мала до велика. Они неизменно выходили на первые места по сбору урожая, преуспели и в животноводстве. Дедушка был чутким, мудрым и справедливым человеком, поэтому местные жители частенько обращались к нему за решением спорных вопросов. Он был статным, видным мужчиной, весь его облик внушал уважение и доверие. У деда было пятеро детей, еще шестеро умерли после рождения.



Событие, ставшее судьбоносным для деда, произошло при сталинском режиме. В то время люди жили бедно - в колхозе были на счету каждое яблоко, каждая горстка пшеницы. Как-то дедушка, отличавшийся сердобольностью и отзывчивостью, выделил ведро пшеницы неимущей семье, где подрастали 8 детей. Семья прозябала в беспросветной нищете, дети чахли от голода. Ведро пшеницы стало для них подлинным спасением. По наводке недображетелей, тотчас настрочивших донос, деда посадили. Он отбывал заключение в Сальянах. Вскоре началась война. К тому времени у деда появился на свет еще один ребенок. Бабушку известили о том, что ее мужа забирают на войну. Наспех собравшись, она прихватила кое-что из одежды супруга и с новорожденной малышкой на руках поспешила на вокзал. К счастью, она застала деда, успела…

Стояла осень 1941 года. Дождь лил как из ведра. Промозглым днем бабушка добралась до вокзала, вымокнув до нитки. Вся в слезах она проводила деда, вызвавшегося на фронт добровольцем. Когда состав отбыл с перрона, бабушку с малышкой на руках приютила какая-то добрая женщина. Старшему сыну деда к тому времени едва исполнилось 13, но он, как и отец, записался добровольцем, накинув к своему возрасту еще пару лет. В боях он получил ранение в руку. Дед и его братья вернулись с победой, целыми и невредимыми. А после войны дед восстановился в своем колхозе. Они с бабушкой были звеньевыми. Мой дед – Сергей Федосеевич Харченко возглавлял колхоз им. Самеда Вургуна в Билясуваре. Это был передовой колхоз, поэтому деду с бабушкой, как ударникам труда, начисляли дополнительно 30 рублей, что по тем временам были довольно большие деньги. Дед был щедрым, хлебосольным человеком, помогал нуждающимся. Его портрет, написанный художником, красовался на стене Управления колхозом тогдашнего Пушкинского (ныне Билясуварского) района. Мой покойный дедушка был дважды ветенаром – войны и труда. Впоследствии дед перевез в Билясувар и свою маму – Анну Сергеевну. Она скончалась в 70-х годах в возрасте 102 лет. Дед дожил до 82. Билясуварские старожилы до сих пор помнят и тепло вспоминают его… Я выросла в такой семье. Мама вышла замуж во второй раз и перебралась в Ставропольский край, поселившись в Станице Суворовской, а я осталась с дедушкой в Билясуваре. Когда я училась в 5 классе, мама забрала меня к себе. Но каникулы я проводила в Билясуваре, приезжала летом в гости к деду. По соседству с дедом жила семья мальчика по имени Али, мы дружили с самого детства. Дедушка мечтал, чтобы я пошла по его стопам и стала агрономом. Я окончила сельскохозяйственный техникум в Ставрополе. Затем работала научным сотрудником в лаборатории по борьбе с насекомыми-вредителями, была старшим техником и агрономом. Мы разрабатывали химические продукты для защиты растений от вредителей. Меня направляли на конференции в Москве. Как-то в один из дней дедушка с бабушкой и семья Али наведались к нам в гости в Ставрополь. Нас с Али обручили и в том же году сыграли свадьбу в Станице Суворовской. Потом мы вернулись в Азербайджан. В 1981 году у нас родился Эмиль. А спустя год я устроилась на работу в Сумгайытский компрессорный завод. Али работал каменщиком. Государство выделило нам трехкомнатную квартиру в 4-м микрорайоне. Мы жили душа в душу. Я и подумать не могла, что когда-то наш сын Тимур решит посвятить себя военному делу. Мои мальчики никогда не говорили поперек моего слова, между нами всегда царило взаимопонимание. Мой старший сын Эмиль работает ведущим инженером на Сумгайытском заводе. Ему принадлежат ценные, рационализаторские разработки.

Мой средний сын Руслан переехал в Ставрополь, там и женился, окончил юридический университет. В настоящее время он работает участковым в Станице Суворовской, где мы когда-то жили. Видно, это судьба, провидение. У меня должны были появиться на свет двойняшки, но сестра Тимура умерла при родах. Тимур при рождении весил всего 1 кг 600 грамм, я выходила его невероятными усилиями. Окружающие качали головами, твердили, что ребенок с таким весом вряд ли окажется жизнеспособным, но я была неумолима. Много тягот выпало на мою долю, но мы с Тимуром справились. Он вырос смышленым, воспитанным мальчиком. Тимур и Руслан вечно состязались друг с другом: кто сильнее и успешнее. Как-то Руслан написал Тимуру, что удостоен медали «За доблесть». Тимур тотчас ответил, что скоро и сам похвастается такой наградой. И действительно, спустя некоторое время он представил брату награды за военные заслуги. Когда Тимур решил посвятить себя военной службе, первое, о чем я спросила его, было «А не окажешься ли ты в зоне боевых действий?» Он уверял меня, что возглавляет химическую лабораторию и вряд ли кому-то придет в голову посылать его на передовую. Я и поверила, повелась на его слова…



В Апрельских боях 2016 году погиб одноклассник и близкий друг Тимура Сеймур Бахышов, сын нашей соседки Земфиры. Около 20 дней мы ждали тело погибшего, Тимур очень переживал, не находил себе места. Весть о смерти друга детства глубоко потрясла его, очевидно, именно это событие укрепило Тимура в желании посвятить себя военному делу.

Я с самого детства прививала моим мальчикам чувство патриотизма, покупала тетрадки с изображением флага Азербайджана, рассказывала о святости флага, являющегося олицетворением государственности. Тетради Тимура хранятся в нашем доме как семейная реликвия…

Сын отправился на фронт 27 апреля. Как-то он позвонил мне и сообщил, что прибыл на место, попросив не беспокоиться, мол, он просто доставляет в части провизию и технику. «Мама, я вдали от зоны боевых действий, не волнуйся», - уверял меня Тимур. Ну я и поверила, убедила неспокойное материнское сердце в том, что с сыном ничего плохого не случится. Да и мыслимо было ли отвратить его от намерений?! Задавшись целью, Тимур неукоснительно шел к ней. Последний наш телефонный разговор состоялся 28 октября. А после я справлялась о нем у Зейнаб...

Кровь текла ручьем...

... 27-го числа военнослужащие и личный состав 877-го батальона выступили на защиту Родины. Люди приветствовали своих героев, выстроившись у обочины дороги в Физули. Кто-то бежал за узкользающей в дымке вереницей машин, кто-то на ходу закидывал в кузовы кассеты с водой и провизию, кто-то, припав к земле, возносил молитвы Всевышнему, кто-то аплодировал, утирая выступающие на глазах слезы счастья… Счастья скорого освобождения родных земель… Атмосфера была пропитана радостью и предвкушением. Люди словно преобразились. Все в один голос твердили: «Только вперед! Смело идет, воин твой, Азербайджан!»



Лейтенант Теймур Азизов, старший лейтенант Гайиб Алиев, капитан Вюсал Новрузов, Эльнур Алиев, прапорщик Ильхам Багиров шли в бой в составе 5-го батальона. В Горадизе армяне подвергли наши войска ракетному обстрелу. Выпущенная противником ракета «Точка-U» упала в месте дислокации третьего батальона, трое погибли, несколько солдат и офицеров получили ранения. Теймур Азизов был заместителем командира. Его характер, несокрушимая воля и мужество были образцом для подражания, эдаким маяком для новобранцев, Теймур обладал непререкаемым авторитетом среди подчиненных. Его искренне любили и уважали. Он был хорошо образован, знал несколько языков. На распросы о составляющих его успеха, Теймур неизменно упоминал прилежание, помноженное на глубокое знание устава и конституционных прав.

Лейтенант Теймур Азизов отличался хорошими манерами и умением держаться достойно. Как-то старший лейтенант Вюсал Новрузов спросил его: «Товарищ Азизов, вот скажи мне, как получилось, что ты променял свой теплый кабинет на тяготы войны?! Зачем это тебе?!» На что Теймур Азизов ответил: «Товарищ старший лейтенант, я вызвался добровольцем, сам так решил. После того, как мой близкий друг - спецназовец Сеймур Бахышов стал шехидом, я еще больше проникся желанием стать военным. Как хорошо, что началась освободительная война, рано или поздно это все равно случилось бы... Я счастлив, что являюсь не только свидетелем, но и участником этих исторических событий... Спасибо за оказанное мне доверие».

27 октября военнослужащие 877-го батальона Сухопутных войск выступили на фронт. Перемахнув седой Муровдаг, они неуклонно двигались вперед. Теймур всегда мечтал увидеть седые хребты Мурова. Вскоре направление пришлось сменить. После Джабраила вокруг зияли одни руины. Кладбища были сравнены с землей. Они ехали молча, понурив головы. Вскоре за окном показался Суговушан, поражавший воображение первозданной красотой. На протяжении 30 лет Азербайджан был лишен возможности лицезреть это очарование. 30 лет - подумать только! Целая история! Пройдя Суговушан, он думал о том, что хорошо бы перелистать книги по истории, чтобы постичь судьбу этого живописного края. В названии Суговушана таилась какая-то мистика. Дороги от Суговушана вели к долгожданной победе! Сообщения высшего командования вселяли надежды! Доблестная азербайджанская армия пядь за пядью освобождала наши земли, отбрасывая врага назад. Дороги были им незнакомы, они шли по заданным координатам. Порой приходилось выкраивать расстояния пешком. Солдаты шли, продираясь сквозь густые леса и чащи, взбираясь по отвесным скалам. Стиснув зубы, они шли к заветной цели… За плечами у каждого было свыше 40 кг груза. Лейтенант, как маяк, вел солдат за собой. Как бы ни был тяжек груз за плечами, как бы ни был труден бой, солдаты рвались вперед. Пули свистали над головами, враг палил из всех орудий, снаряды сыпались градом с неба. В ночь на 4 октября поступил новый приказ, и батальон вновь снарядился в путь - предстояло двигаться в направлении села Алиханлы. Устроив небольшой привал, командиры стали готовиться к новому рубежу, а военнослужащие, улучив момент, подправляли снаряжение, звонили домой, а кто-то просто внимал тишине, столь долгожданной после грохота и канонад. Один из высокопоставленных генералов перед важным боем подбадривал солдат, рассказывая о достигнутых армией успехах. Вскоре вереница автомобилей ускользала в пыли дорог… Батальоны один за другим продвигались вглубь Физули. Они перемахнули Джебраил и двинулись на Гадрут. В 10 утра вышли из села Алиханлы. Командир батальона старший лейтенант Гайиб Алиев, командир взвода Теймур Азизов и командир взвода связистов старший лейтенант Эльнур Габибов сидели в одной машине. Оба будто застыли в ожидании приказа. А из окон глядели унылые пейзажи, бесконечные руины и рытвины – последствия вражеской оккупации. Некогда благоухавшие края зачахли и остыли, как остывает очаг в покинутом доме. Слезы наворачивались на глаза от этой печальной панорамы. Там и сям стояли дома с покореженными крышами, а то и вовсе без них, эдакие безжизненные каменные истуканы. Все вокруг поросло пожухшей травой. А осень уже шла золотистой поступью, облетала листва, понятливо укрывая израненную землю багряной россыпью…

«Предстоит трудный бой, поговорите с семьями», - вдруг произнес Гайиб Алиев. Его попутчики переглянулись. Эльнур Габибов потянулся в нагрудный карман и набрал отца. Голос его дрожал, на глаза наворачивались слезы. «Отец, мы гоним врага с наших земель, дай Бог скоро вернемся с победой. Целую, берегите себя. За меня не переживайте. Как представится возможность, позвоню еще», - бросил он в трубку.

А лицо Теймура Азизова в тот день словно заволокли тучи. Поутру ему поступил звонок и теперь он сидел удрученный в дыму сигарет. Никто не понимал в чем дело, пока командир Алиев не решился поинтересоваться. «Сегодня – седьмая годовщина нашего брака, но я не поздравил свою Зейнаб, запамятовал в этой суматохе. Но женщины помнят все!», - смущенно улыбнулся Теймур и опустил глаза.

«Не переживайте», - сказал командир, по-приятельски хлопнув Теймура по плечу. «Вот вернемся с боя живыми, я вас помирю». «Но как?» - удивился Теймур. «А вот как – найдем в Интернете цветочный магазин и сделаем заказ. Все доставят в срок и сердце вашей супруги расстает. Она ведь наверняка никогда не получала цветы из окопа». Улыбка скользнула по лицу командира. «Отличная мысль, так и поступим», - одобрительно закивал Теймур Азизов.

Караван военных машин двигался из Гадрута в Физули. Дождь зарядил не на шутку, пули сыпали градом. Шли ожесточенные бои. Враг хорошо знал эти места. Батальон Теймура стоял на расстоянии 100-150 метрах от противника, палившего из всех орудий с близлежащих холмов. Лейтенант Азизов скомандовал: «Вперед!», и солдаты, высыпав из окопа, ринулись в бой, загрохотала артиллерия. Было трудно пробиться с Гадрутского направления в стан противника, потому что занявшим возвышенности вражеским войскам не составляло труда вести обстрел. Лейтенант Азизов в сердцах думал о том, сколь неудачна их дислокация. «Почему нам задали такие координаты, ведь мы оказались в самом логове противника?!» - подозрения неотступно преследовали его, лишая покоя. «Вот закончится бой и все прояснится», - убеждал он себя. - «Джебраил освобожден, взят Суговушан, Гадрут свободен. Вот выбьем противника с этой вершины и весь Физули наш», - думал Теймур. Он представлял себе, как позвонит вечером Зейнаб и сообщит ей о том, что до Лачина рукой подать. Только бы свинцовый дождь затих, наконец… Бой, начавшийся рано утром, не утихал. Около 17 часов вечера лейтенант Азизов вдруг рухнул наземь, как подкошенный... К нему с той стороны окопа подскочил заместитель командира взвода Ильхам Багиров. «Ты чего?! А?! Поднимайся, товарищ лейтенант, обопрись, подожди, помогу». «Пуля полоснула под самым сердцем», - еле переводя дух, выдавил Теймур, - «Кажется, это конец…» Солдаты подняли Теймура, перенесли в более безопасное место, оказали первую медицинскую помощь. По рации Ильхам Багиров доложил командованию о ранении Теймура.

Вскоре боль отпустит Теймура насовсем, а пока… Пока она была вполне терпимой. Собрав остаток сил, он набрал командира батальона капитана Вусала Новрузова. Справился о его здоровье. «Не волнуйся, ничего страшного, обычное ранение в руку. Чуток подправлю здоровье и вернусь в строй», - послышалось на том конце трубки. – «Вы себя берегите». «Выздоравливайте, товарищ командир!» - сказал Теймур, - «Мы ждем вас с нетерпением. Я и сам получил ранение, наверное, скоро вынесут с поля боя. Говорят, подмога уже на подходе…» «Не беспокойтесь, я свяжусь с командованием», - взволнованно бросил в трубку командир.

Но перешеек на дороге к Гадруту находился под обстрелом – не пройти, не проехать.

Теймур склонил голову на колени солдат. Он держался из последних сил. Заместитель командира Ильхам Багиров при первой же возможности справлялся о здоровье Теймура, шли ожесточенные бои. Эвакуационная группа не могла пробиться на выручку – противник, как заведенный, палил без передышки. В Физули кровь текла рекой... А с неба лил дождь и свинцовый град. Капли стекали, будто слезы по щеке Создателя… Пораженный жестокостью своих творений, он оплакивал павших.

Долгие годы эти края взывали к богу, моля избавить их от оккупации. И Всевышний вселил уверенность в воинов-освободителей, воспрявших и приободрившихся. Солдаты шли в безвозвратный путь до победного конца, ни у кого на лице не было и тени страха и сомнений.

Теймур Азизов участвовал в Отечественной войны с самого ее начала. В каждом шехиде он видел своего друга Сеймура. Самоотверженно сражаясь, Теймур верил, что провидение хранит его. Видно, напрасно он снял бронежелет. Пуля полоснула и впилась в тело. Он набрал Зейнаб. «Прости, я не рядом с тобой в наш день. Меня ранили, Зейнаб», - еле произнес он. Конечно, знай он, что Зейнаб носит ребенка под сердцем, ни за что не заикнулся о ранении. То, в чем не мог признаться даже матери, он рассказал супруге, матери их малыша Адама.

От услышанного у Зейнаб ёкнуло сердце. «Теймур, да буду я твоей жертвой, я сейчас же приеду, мы спасем тебя, держись!» Едва повесив трубку, она стала спешно разыскивать родственников с I группой крови. Попросила свекровь присмотреть за ребенком, а сама с двоюродными братьями отправилась на прифронтовую. За рулем сидел близкий друг Теймура - Самир. Примерно спустя два с половиной часа они добрались до поста Физули-Ахмедбейли. После девяти вечера въезд был воспрещен, но когда на посту узнали о том, что Зейнаб едет за раненым, им выдали разрешение. Дежурившие на посту военнослужащие попросили по возможности не включать фары и добираться в потемках, поскольку армяне, едва завидев свет, открывали огонь.

Они так и не смогли пробиться дальше Ахмедбейлинского госпиталя. Солдаты обещали Зейнаб вытащить Теймура с поля боя. Восемь часов Теймур и его Зейнаб будут ждать подмоги. Это случилось в ночь на 6 октября. В 2 часа ночи Зейнаб позвонила Теймуру. Трубку снял один из солдат. Она спросила Теймура и ей ответили, что Теймур спит под воздействием болеутоляющих. А спустя некоторое время Зейнаб сообщили, что Теймура эвакуировали с линии огня и отправили в госпиталь. Зейнаб и сопровождавшие ее родственники ждали до самого рассвета под проливным дождем. Они обзвонили все военные госпитали и больницы страны. Теймура Азизова не оказалось ни в одной из них...

Разбитые и расстроенные, Зейнаб и ее родственники вернулись домой. Всю дорогу обратно она гнала прочь худые мысли, убеждая себя в том, что ничего плохого случиться не может. Так хотело сердце. А разум подсказывал, что Теймур низачто не передал бы телефон другому, чтобы ответить на ее звонок. И тогда - в те мгновения четкого осознания реальности, ее сердце разрывалось от горя. Надежда умирает последней, и она лелеяла в душе эту надежду. Внимательный, чуткий, Теймур не мог покинуть ее, оставить одну в день их свадьбы. Никогда! Леденящий холод пробирал ее до мурашек, и промозглая погода была ни при чем - то веяло смертью.

В ночь на второе, той самой порой, когда она тщетно искала и ждала весточки о нем в Ахмедбейли, Теймур закрыл веки навеки. Кусок свинца, засевший под самым его сердцем, привел к обильной кровопотери, от которой Теймур, так и не дождавшийся медицинской помощи, скончался 7 октября.

Гроб с телом Теймура привезли в 10-й микрорайон Сумгайыта. Люди стекались к их дому, казалось, весь Сумгайыт оплакивает своего героя. Над головами реял флаг, который так любил Теймур. Издали завидев машину, увешанную флагами, сердце матери Теймура – Любы ханум кольнуло. Рыдая, она бросилась в машину, в которой привезли ее сына. Вся в слезах, она просила показать ей лицо ее мальчика.

─ Тело Теймура привезли на Скорой. Я недоуменно глядела на сына, казалось, будто он спал. Только волосы были растрепаны, - рассказывает Любовь Вячеславовна. ─ Когда развернули покрывало, в которое было завернуто тело, я стала искать ту зловещую смертельную рану. Но тщетно. Рана будто затянулась. Зейнаб сказала, что пуля прошла под сердцем. Теймур скончался от потери крови. Мой сын, всегда и всюду спешивший всем на выручку, в решающий момент своей жизни остался без помощи. Я не верила, отказывалась верить в то, что моего сына больше нет в живых, и не поверила бы, не увидев его тело в саване… Мне казалось, что произошла чудовищная ошибка, и мой мальчик непременно вернется ко мне… живой…

Говорят, со временем человек, смирившись, свыкается с мыслью об утрате – но я так и не смогла. Кошки скребутся на сердце. Когда я веду маленького Адама в школу, забираю его после занятий, - малыш, выходя из дома, здоровается с портретом отца на стене. «Папа, я вернулся домой, когда же вернешься ты…» - говорит Адам. Сердце разрывается в клочья. И так каждый день…

Пожелтел, зачах цветок,

Опустел очаг, сынок...


...Я сочла своим долгом посетить дом героя моего повествования Теймура Азизова, очаг, трепетно хранящий воспоминания о нем. На пороге меня встретила свекровь шехида - Лейла Самедова. Мы поздоровались, и я поведала ей о цели своего приезда. Едва услышав имя Теймура, Лейла ханум предалась воспоминаниям:

─ Вы даже представить себе не можете, какой он был воспитанный, искренний, чудесный парень. Мой сынок был статным, высоким, говорил тихо, с расстановкой, чтобы повысил голос - никогда! У него было открытое, доброе лицо, лучистая улыбка и задорный смех... «Пожелтел, зачах цветок, опустел очаг, сынок...». Наш цветок, опора нашего дома - Теймур зачах безвременно, до срока, видно, таково веление рока:

Мой сынок, скорей приди,
Душу мне не береди,
Отведу беду рукою,
На пороге жду, поди…


Помню, как мы с моим покойным мужем Вели устраивали свой быт в самом сердце Лачина, возвели добротный дом, зажили счастливой семейной жизнью. Так продолжалось до оккупации Лачина. Однажды муж вернулся взволнованный и велел собрать детей, сказал, что вывезет нас, а сам останется оборонять родные земли. Мы покинули Лачин одними из последних. Супруг повез нас в Дашбурун. Мы выехали спешно, оставив хозяйство. Как-то Вели вспомнил, что одна из наших собак осталась на привязи, он вернулся домой, помню, шел проливной дождь... Едва он спустил собаку с цепи, как та завизжала от радости, стала виться у его ног, вилять хвостом, а потом, положив передние лапы на его грудь, жалобно заскулила... Не хотела расставаться. Когда муж сел в машину, она преградила путь, просилась, чтобы ее взяли с собой. Вели рассказывал, что она молила как дитя… После того случая супруг долго не мог придти в себя. Всякий раз, рассказывая о том, как молил его пес, Вели плакал навзрыд... Когда мы покинули родное село, Зейнаб было 7 лет... Будь неладны армяне, вторгшиеся в наши земли...

В мае мы наспех перебрались в Сумгайыт, а оттуда - в поселок Насосная. Там и обосновались. А в 2010 году мой сын Бахруз погиб в автокатастрофе. Спустя полгода мой супруг Вели покинул этот мир. Горе вконец сломило его... У Бахруза подрастает сын... Мы нарекли его Али. Когда сын трагически погиб, Али было всего-навсего 4 с половиной месяца. Сыну Теймура - Адаму 5 лет. Он стоит у порога и ждет отца. Как объяснить ребенку, что его папы больше нет, что он не вернется. Когда он в очередной раз спросил, где папа, мать сказала ему, что он обернулся ангелом и вознесся на небеса. Спустя пару дней после этого малыш проснулся наутро и спросил: мама, почему у меня нет крыльев? Почему я не умею летать? Говорит, мне снился папа. Он усадил нас в машину и катал по городу. Я так соскучился, когда же папа, наконец, вернется?! Я хочу, чтобы он поскорее пришел..." Наши сердца разрываются от боли... Хрупкому детскому сердечку не понять, не постичь горя утраты. Моя собеседница Лейла ханум пишет проникновенные стихи, в которых доносится журчанье лачинских родников, красота дивной природы этого живописного края. Она стала писать стихи после скоропостижной смерти своего сына Бахруза:

Постучалась в дом беда,
Распахнулись ворота,
Не найти мне с сердцем слада,
Чаша горя допита.
Проложу повсюду след,
Обойду весь белый свет,
По-сиротски смотрят дети,
Хуже доли в мире нет.


Моя дочь Зейнаб была счастлива в браке. Глядя на ее семейное благополучие, я пыталась забыть свое горе, унять боль утраты. Уход Теймура подкосил всех нас, я так верила, так надеялась, что после освобождения наших земель он повезет нас в родные края. Я увижу Туршсу, пройдусь по родным местам, предамся воспоминаниям. Кто теперь повезет нас туда, чтобы устроить очаг нужна сильная мужская рука, могучее плечо. Адам еще очень мал. Освобождение наших земель стало бальзамом на сердце, но мои раны кровоточат, голосит во мне боль утраты... И такие утраты почти в каждом доме...

На холме, на косогоре,
Лань гарцует на просторе,
Будь неладен враг проклятый, -
В каждом доме скорбь и горе…
Приходи, не терзай ожиданием,
Я тоскую в разлуке с тобой!


Подобно канатоходцу, ступающему осторожно, на цыпочках, тщательно подбираю слова в разговоре с Зейнаб, чтобы не разбередить ее раны… Утирая слезы, моя собеседница признается, что отдала бы все на свете, лишь бы вновь увидеть Теймура живым. Зейнаб говорит, что Теймур принес радость в ее жизнь, все восторгались их семейной идиллией.

̶ 16 апреля 2012 года мы были на свадьбе коллеги. Торжество выпало на день моего рождения. Как водится на наших свадьбах, гостей стали зазывать на танцы, знакомая решила пригласить меня. Я любезно отказалась, поскольку танцевать пока не собиралась. Стоя спиной, я и не заметила, как случайно коснулась плеча сидевшего за столом молодого человека. Видно, он решил, что я зову его танцевать, поскольку многозначительно обернулся. Возникла курьезная ситуация. Тем статным, плечистым парнем был Теймуром. Проявив галантность, он тотчас поднялся из-за стола и пригласил меня на танец. Чтобы не выглядеть нелепо, я кивнула в знак согласия. Так завязалось наше с ним знакомство. Вскоре после свадьбы он пришел в магазин, где я работала, - купить духи матери. А затем стал наведываться чаще. Вскоре наше знакомство переросло в дружбу. Мама Теймура прекрасно готовит - на христианские празднества он приносил мне вкусную выпечку. 5 октября 2013 года мы с Теймуром поженились. Потом на свет появилась наша девочка, но спустя пару дней она умерла. Я очень тяжело переживала эту утрату. Утешая, Теймур произнес фразу, тут же вернувшую меня к жизни: «Милая, ты мне очень дорога! – сказал он. «Наша любовь не зависит от обстоятельств. Поверь, у нас еще будет много детей. Вся жизнь впереди. Не мучь себя, ты молода, здорова, это главное».

Теймур был очень грамотным, начитанным молодым человеком, знал пять языков - русский, английский, украинский, итальянский и армянский. Он работал в иностранной компании и хорошо зарабатывал. С ним я была как за каменной стеной. Я держала парфюмерный магазин, одним словом, материальных затруднений мы не испытывали. Вскоре мы решили взять жилье в ипотеку. Мы планировали большую семью, поэтому выбрали просторный дом. 7 апреля 2016 года появился на свет наш Адам. Теймура назначили заведующим лабораторией химической промышленности в одной из воинских частей. А год спустя он успешно прошел курс в Учебно-тренировочном центре Азербайджанской Армии, после чего ему было присвоено звание лейтенанта. Вслед за этим он поступил на службу командиром 877-й воинской части и заведовал химической лабораторией. Успех сопутствовал ему. 60 человек были в его подчинении. Теймур трепетно относился к своим подчиненным, заботился о них. Я собирала нераспроданные гигиенические принадлежности, и он нес их своим солдатам. Тем, которых никто не проведывал. В его части служил тезка нашего сына. Всякий раз, призывая его к порядку, Теймур говорил, что его сына тоже зовут Адамом. Узнав о таком совпадении, солдат с гордостью называл себя сыном командира.

Когда в ходе отражения очередной армянской провокации на поле боя героически погиб генерал Полад Гашимов, Теймур сказал, что война неизбежна – мы непременно должны поквитаться с противником за смерть генерала. Изо дня в день Теймур морально готовил меня к предстоящей битве. Вплоть до 27 сентября в нашем доме не утихали разговоры о возможном военном противостоянии. Утром 27 он пришел и молча сел у кровати, сказал, что должен идти. Повел рукой по моим волосам, расцеловал меня, словно прощаясь. Я не могла понять в чем же дело. И тогда Теймур признался, что уходит на войну. Мы помолчали с минуту, а потом я вышла в коридор проводить его. Принесла небольшую табуретку, чтобы ему было удобнее натянуть сапоги, провела его под Кораном, положила в нагрудный карман четки, привезенные двоюродным братом из Мекки. К 11:00 он вышел из дома. Немного погодя написал мне, что уже в пути и не может говорить, сообщит, мол, когда доберется. Как-то он приехал к свояку Асифу в Физули. Во время боев запрещалось говорить по телефону, поэтому Теймур звонил нечасто, но порой с того конца трубки доносился его радостный голос. Он говорил, что армяне бегут от страха без оглядки. Теймур обещал мне первой сообщить об освобождении Лачина. За 7 лет нашей совместной жизни он впервые не сдержал слова…

Теймур успокаивал меня, говорил, что находится вдали от зоны боевых действий. Мне очень сложно рассказывать об этом, говорят, время - лучший лекарь, и раны затянутся, но я не могу свыкнуться со своей потерей, да и возможно ли... Я не смогла войти в палатку, где проводили поминки по моему мужу, не приняла соболезнования присутствующих. Ко мне подходили жены шехидов, пытались приободрить, говорили, что я не одинока в своей беде. Но я думаю иначе. Я один на один за своим горем, ведь судьбы людей так непохожи. Теперь я знаю, что жизнь - это черное и белое, все остальное мишура, иллюзия. Господь оставил меня во мраке, лишив просвета. После смерти брата и отца я видела в Теймуре свою опору и счастье, но Бог забрал его. Он украшал мою жизнь, придавал ей смысл. Я не уберегла наших двойняшек в утробе, в результате перенесенных мной стрессов они отстали в развитии и погибли, так и не родившись...

Расскажу один удивительный случай. Накануне поминок Теймура мне приснился сон. Будто я на зеленой лужайке, а вокруг такая красота! Никогда еще мне доводилось видеть ничего подобного. Всюду благоухали розы, журчала вода, цвели кущи. Смотрю, по тропинке идет мой Теймур, улыбается, светится от счастья... Мы стояли лицом к лицу во сне, и вдруг он сказал, что Зейнаб, ты беременна, иди к врачу, не затягивай. Я удивилась, но пообещала пойти, провериться. Во сне Теймур настаивал рассказать о моем состоянии двум уважаемым людям на предстоящем меджлисе. Я отнекивалась, что, мол, никакого меджлиса не намечается. Но он был неумолим… И тут я проснулась. Вскочив, стала оглядываться по сторонам в надежде найти рядом Теймура… Я видела его как наяву… Сестра гостила у нас, и я рассказала ей о своем сновидении. Вскоре беременность подтвердилась. И меджлис, о котором говорил во сне Теймур, тоже состоялся. Это были три дня с его кончины… Я сделала все, как говорил Теймур во сне, но, к сожалению, уберечь наших двойняшек не смогла. Сказались пережитые мной стрессы. Спустя пять месяцев они отстали в развитии и погибли в утробе. Я ходила по врачам, скрывая о том, что вдова героя, потратила порядка 40 тысяч манат, но все тщетно… Удержать наших деток не удалось… Потеряв такого мужа, как Теймур, я уже свыклась с утратами…

А однажды мне приснилось дивное по своей красоте место, не описать словами, и посреди всей этой красоты стоял Теймур. Улыбка не сходила с его уст, рядом была девочка лет 8-9... Она была в кипенно-белом платьице с очаровательными ромашками. Это была девочка ангельской красоты, походившая на мою свекровь тетю Любу. Теймур прижимал к себе девочку, а она тонула в его объятьях и хохотала... Я спросила мужа: кто эта девочка? «Разве ты не узнала ее, это же наша дочь», - воскликнул Теймур. Наш первенец - девочка, скончавшаяся сразу после рождения... Во сне они казались живыми и вполне осязаемыми. Ощущение бесконечного счастья не покидало меня. Теймур сказал, что наша дочь вовсе не умерла, она рядом с ним. Потом возле супруга показалась высокая, стройная девушка, их внешнее сходство было видно невооруженным глазом. Они весело переговаривались, улыбались друг другу. Я стояла рядом, но не могла дотянуться до них, нас словно разделяла незримая, невесомая завеса. Теймур сказал, что это его сестра-двойняшка, та самая, что умерла при рождении. Я сказала Теймуру, что хочу остаться с ними, но он покачал головой, время, мол, еще не настало. «Придет срок, и мы вновь сольемся воедино», - уверял Теймур. А потом я проснулась и окунулась в печальную реальность, реальность, в которой не было Теймура, где зияла пустота. Спустя некоторое я решилась пересказать свой сон одной набожной женщине и она приоткрыла мне завесу тайны. Сказала, что моя дочь пребывает в раю, в божьей милости и что в этой обители дети растут и взрослеют, как на Земле. После этого сна боль немного отпустила меня, я стала сильнее от осознания того, что Теймур рядом и когда-нибудь мы снова будем вместе. Эта мысль придавала мне сил, помогала держаться на плаву и не падать духом.

Я слушала Зейнаб и в памяти воскресали строки песни, преисполненной тоской и ожиданием:

Приходи, приходи, на свидание –
Сердцу больше не ведом покой.
Приходи, не терзай ожиданием,
Я тоскую в разлуке с тобой!
Пусть украдкою ива плакучая,
Не прольется слезами горючими,
Не поникнет печально главой…
Сбудься грёзами нежными, вешними,
Самой яркой, заветной мечтой,
Пусть накроет лавиной безбрежною,
И тоской по тебе безутешною,
Докучать мне негоже мольбой,
Приходи, приходи на свидание,
Приходи, сокруши расстояния -
Погибаю в разлуке с тобой!


Награды нашли своего героя…

Отец героя – Али киши гостил у сына Руслана в России, и даже представить себе не мог, что его Теймура больше нет вживых. Али киши в ту пору и сам был на волосок от смерти, проходил лечение от коронавируса. Лишь придя в себя после тяжелого заболевания, он узнал о горе, постигшем на его семью. Спустя несколько месяцев Али киши вернулся на Родину и тут же направился на Аллею шехидов в Сумгайыте. Его сын Теймур лежал в кромешном безмолвии… В последний раз Али киши был на Аллее шехидов, когда провожали в последний путь близкого друга Теймура – Сеймура Бахышова. Сердце убитого горем отца рвалось на куски при виде мраморного изваяния сына…

За проявленную в боях отвагу Теймур Азизов был посмертно награжден медалями «За освобождение Джабраила», «За освобождение Физули» и «За Родину». Каждый уголок просторной, пятикомнатной квартиры Теймура Азизова трепетно хранит воспоминания о нем. Медали и фотографии героя собраны в одной из комнат в 44 квадратных метра. Число 44 стало судьбоносным для этой семьи, разрубив, подобно двум топорам, жизнь на до и после. Награды за безупречную службу, медали по случаю 95-летия и 100-летия Азербайджанской Армии, полученные Теймуром при жизни, являются ценными экспонатами этого удивительного музея подлинного мужества и доблести. Да упокоит Всевышний души наших шехидов!

Аида Эйвазлы Гёйтюрк
Перевод Надии Кафаровой

Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги:





НОВОСТНАЯ ЛЕНТА